Аласания Зураб Григорьевич, 42 года, родился в городе Сухуми. По образованию — инженер-строитель. Работал мастером участка метрополитена, менеджером в коммерческой фирме. Последние 11 лет занимается журналистикой. С 2000 года — директор медиа-группы «Объектив». С 2005 года — директор Харьковской областной государственной телерадиокомпании. Женат. Двое детей. Среди увлечений живопись и мотоспорт.

ВИКТОР ФОМЕНКО ( В.Ф.): Зураб! Последние дни обязанности генерального директора ОТБ исполнял ваш зам Леонид Кубатин. С чем это связано?
ЗУРАБ АЛАСАНИЯ (З.А.): Чуть менее двух недель назад я ушел на больничный и назначил исполняющим обязанности, как и положено, своего первого заместителя. Но дальше последовали неожиданные ходы со стороны Госкомтелерадио. Его глава Леонид Прудник отменил мой приказ и назначил своего исполняющего обязанности. Именно это и побудило меня, бросив все больничные дела, выйти снова на работу, с тем чтобы поставить все точки над i. Своим появлением на работе и закрытием больничного я отменил все предыдущие приказы — как Комитета, так и свои.
В.Ф.: Кто вас пытается уволить?
З.А.: Это может сделать глава комитета Эдуард Прудник, или это должно быть решение комиссии, которая специально будет собрана, скажем, по результатам проверки КРУ. Пока такой комиссии не было.
В.Ф.: А что показала проверка КРУ?
З.А.: Звучат разные версии, в том числе и в средствах массовой информации. Акт довольно большой — на несколько десятков страниц. Там много‑много мелочей… Безусловно, какие-то ошибки были, но по анализу юристов там нет особых оснований даже для выговора, а не то что для увольнения. Потом уже в СМИ из уст заместителя Прудника прозвучал основной упрек, как то: неравное социальное распределение заработков в компании. Кто-то получает зарплату и государственные премиальные, а кто-то — на порядок больше, включая коммерческое вознаграждение. Цифры действительно разные, но я не считаю этот упрек справедливым. При этом не нарушаются никакие нормы — ни юридические, ни коммерческие. Люди действительно получают по-разному, и будут так получать, поскольку те, кто работает сутками и ночами, должны зарабатывать больше, чем те, кто появляется раз в неделю в компании. А есть и такие.
В.Ф.: Вы поняли, почему на вас взъелось руководство?
З.А.: На протяжении последних полутора лет — с тех пор как к руководству Комитетом пришли новые люди (а это Эдуард Прудник и его команда) — городская власть не оставляет попыток сместить меня с этого поста, поменяв на… пару фамилий я уже знаю. Полтора года Эдуард Прудник не поддавался на беспрерывный поток жалоб. Ну а теперь, видимо, пришло время, довольно удобное для всех… Впереди выборы, и это все объясняет.
В.Ф.: А что конкретно вам ставят в упрек?
З.А.: Это довольно забавные вещи… Последняя, например, жалоба была по инциденту с «5 каналом», как ни странно. Если помните, митинг на площади Свободы известного политика вызвал солидное сопротивление городских властей, в частности Геннадия Кернеса. Дошло чуть не до драки. Во время этих горячих событий «5 канал» заказал каналу ОТБ, как это принято, студию. Это техническая услуга. Мы предоставляем помещение, линию связи, задники, освещение, задники, камеры и все прочее. Они нам платят за каждый час использования линии. Кого они приглашают, нас совершенно не касается. Часто мы не знаем до последнего момента, кто это будет. В этот раз оказалось, что Егор Соболев пригласил на эфир Геннадия Кернеса. Геннадий Кернес пришел, но не один, а с еще двумя нардепами, которые потребовали посадить их тоже за стол, поставить дополнительные камеры и прикрепить микрофоны, что и было сделано моими технарями. Тем не менее Егор Соболев, включившись в эфир, выдал на «5 канале» только того, кто ему был нужен, — Геннадия Кернеса. После эфира Кернес немедленно написал жалобу о том, что ОТБ лишил свободы слова народных депутатов. Вот такого уровня жалобы, которых я в принципе не могу понять. У меня не получается объяснить Геннадию Кернесу, что эфир «5 канала» — это эфир «5 канала», а эфир ОТБ — это эфир ОТБ. Предыдущая жалоба была не менее удивительна. Суть в следующем: канал ОТБ привез в Харьков троих воинов УПА и теперь здесь их раскручивает. В данном случае я не могу понять ни одного слова из этой жалобы. Я не знаю никаких воинов УПА, мы никого не привозили, не приглашали и не раскручивали тем более. Отношение к воинам УПА — отдельная тема, но сам факт меня просто потряс. Мне даже опровергать нечего. Я не знаю, что опровергать.
В.Ф.: Что будет с каналом, если вас все-таки «уйдут»?
З.А.: Изменится программная концепция. Не могу этого утверждать, но я думаю, что исчезнут программы, которые появились с моим приходом. В них появляются все. Нет ни одной партии или политика, которых за два года на канал не пустили. А если есть нейтральное отношение и нейтральная позиция, то в какую сторону хотят это изменить? Или в одну, или в другую.
В.Ф.: По мнению местных политологов, ваше возможное увольнение приведет к восстановлению баланса между политическим влиянием в регионе «Нашей Украины» и Партии регионов. Цитирую: «Баланс будет восстановлен за счет уменьшения влияния на массмедиа региона харьковского губернатора». Вы проводите линию губернатора?
З.А.: Ну, я похож на ведро воды? Меня можно чуть-чуть отлить, чуть-чуть долить? Мне совершенно все равно, как и у кого изменится баланс… У меня есть своя профессиональная работа. Влияние губернатора категорически не признаю. Если он меня слышит — ему привет передаю и сообщаю: его влияния не было, нет и не будет. И он это прекрасно знает. Компания не артикулирует его образ мышления, либо его политику. Если он хочет что-то сказать, он это может сделать собственным ртом, — это идеальный выход. Программа «Акценты», в которой он ведущий, была мной придумана и мной продолжает продюсироваться. Такая же возможность есть у Василия Салыгина, он предпочел радио и имеет там еженедельную программу. Раньше действительно областная телекомпания была под рукой одного человека, и чаще всего это были губернаторы. Сейчас ситуация изменилась.
В.Ф.: Но ни для кого не секрет, что ваша кандидатура лоббировалась губернатором.
З.А.: Ему было бы гораздо выгоднее назначить на эту должность управленца из когда-то принадлежавших ему СМИ. Это было бы логичнее. Это был бы гораздо более управляемый человек. Со мной никогда и никаких дел у Авакова не было. Я никогда не работал в его СМИ, никаких финансовых или хозяйственных отношений у нас с ним нет.
В.Ф.: Политологи сравнили сюжеты, которые выпускает агентство «МедиаПорт», и те, которые идут в новостях ОТБ, и заметили одни и те же акценты. Отсюда и вывод, что «МедиаПорт» — «оранжевое» СМИ, там много критики в адрес городских властей.
З.А.: Мне эта логика кажется немного хыбной. В высказываниях политологов есть забавные тезисы, на которых строится анализ. Почему-то происхождение и эфир программы «Главное» значится на ОТБ. Но я такой программы в жизни не видел и не знаю. Более того, ни к новостям ОТБ, ни к новостям «МедиаПорта» я не имею ни малейшего отношения. Я не вмешиваюсь ни там, ни там.
В.Ф.: Когда вас назначали на должность генерального, то многие не верили, что вам удастся перестроить работу областного телевидения. Как вы оцениваете прошедшие два года?
З.А.: Поменяли картинку, кто технарь — тот поймет. Смотрел телевизор — видел серое расплывчатое нечто. Теперь — совсем другое дело. Это техника, это очень дорого и очень долго, но нам удалось это поменять. Удалось многое отремонтировать: Госпром — это старое здание и телевидение в Госпроме — это всегда был закаменелый совок, застывший в тех годах, в том числе и ментально. Смешно, но начали с туалетов, там был просто ужас… Поменяли все декорации, и довольно неплохо. Сократили количество авторских программ, а их было аж 38. Это безумно много, ни один частный канал себе такого позволить не может. Мы их потихонечку сократили, заменяя более современными. Изменилась и форма оплаты, которую я считаю одним из главных достижений. Вилка государственных зарплат — от 560 до 957, вилка заработков — до 3—4 тысяч. У нас есть четкое положение, достаточно проработанное и прозрачное, по которому проводится распределение денег. Положение, которое, кстати говоря, было взято Комитетом как пример и передано на УТ-1, которое собирается воплощать его у себя. Как оказалось, ни в одной телекомпании в стране нет такого положения о распределении коммерческих доходов. А теперь в этом же меня и упрекают.
В.Ф.: Вернемся к сегодняшней ситуации. Что вы будете делать, если начальство будет настаивать на увольнении?
З.А.: Если я получу приказ об увольнении, то я немедленно буду вынужден выйти за порог и уйти. Потом это будет оспорено в суде и, предположим, доказана правота. Пройдет время, которое закончится где-нибудь в октябре. Самое главное будет достигнуто: по крайней мере, на месяц до выборов у телекомпании будет новый руководитель.
В.Ф.: Значит, вам надо жить в кабинете?
З.А.: Мне надо удержать компанию от сваливания ее в одни руки. Это я буду точно делать до конца сентября… Я больше не поведусь ни на какие юридические уловки. Все это как-то не очень по‑мужски. Хотите увольнять — увольняйте. Но, пожалуйста, обоснуйте мне, за что.

Эфир 22 сентября 2007 г.